Отец, Мать, Сестра, Брат

В воскресенье посмотрел в кинотеатре Люцерна новый фильм Джима Джармуша и хочу поделиться впечатлениями. Для тех, кто не смотрел: я не буду описывать конкретные сцены, но затрону по касательной драматургическую задумку фильма (вернее, то, как я её понимаю).

Три небольших киноновеллы повествуют о нескольких часах жизни трёх разных семей. В первой новелле брат с сестрой приезжают к пожилому отцу, во второй – две сестры навещают мать и в третьей истории брат с сестрой встречаются после гибели родителей. Тут уместно ввести два термина – семья и объект. Что такое семья с точки зрения лакановского психоанализа? Это странное искусственное образование, которое поддерживается за счёт обмена объектами и циркуляции наслаждения (jouissance), сопутствующей этому обмену.

Объектом, с психоаналитической точки зрения, может быть то, чего не хватает, или то, чего вдоволь: предмет, образ, слово или человек. В фильме Джармуша объектами становятся: красный цвет одежды или аксессуара, наручные часы, взгляды родственников и сами родственники, вещи, сложенные в коробку, машина, английская идиома, чашки с чаем или кофе, фотографии, упоминание наркотиков… Я привёл только те объекты, которые мне вспомнились.

Все перечисленные объекты встречаются в каждой из трёх новелл и всякий раз органично встраиваются в киноповествование. Это нарочито незначительные объекты, так как Джармуш – минималист. На мой взгляд, будет ошибкой искать глубокий смысл в самом по себе появлении повторяющихся объектов. Я бы обратил внимание на динамику, которую каждый из них задаёт… или не задаёт.

И вот что интересно: в первых двух новеллах большинство объектов, появившись, сразу же застывают. Взгляды бесцельно во что-то упираются, фразы повисают в воздухе, предметы неловко переносятся с места на место, выхватываются и отбрасываются. Члены семьи, находясь в одном пространстве, как будто не знают, как себя в нём разместить и что им делать со своими конечностями. У каждого из них есть заготовленный план, состоящий из серии нелепых поз, но выполнение этих планов только усугубляет атмосферу затянувшейся недо-встречи.

И только в третьей новелле объекты становятся подвижными, привносят жизнь и способствуют встрече. Объятия – это действительно объятия, а не ритуальные жесты. Взгляды обыгрывают то, что не высказать. Слова либо несут значения, либо создают резонанс. Предметы из коробки помогают запустить работу горя... Любопытно, что в первых двух новеллах встречаются трое; их слова и действия избыточны, ни к чему не ведут. А в третьей новелле встречаются двое, и остро ощущается нехватка третьей стороны. Возможно, эта нехватка и делает обмен возможным.

Едва ли Джармуш хочет сказать, что лучше без родителей, чем с ними. Скорее, он задаётся вопросами: Как выросшим детям общаться с живыми родителями и что им делать с памятью о родителях ушедших? Герои третьей новеллы не находят ответы на эти вопросы, но они их хотя бы артикулируют. Смелость задаться вопросами о том, что лежит по ту сторону условных обозначений, типа «отец», «мать», «сестра», «брат», служит возникновению живой семейной связи. Хрупкой, как и всё в этом мире.