Травма «рождения в язык»
Младенец вокализирует в первую очередь не для коммуникации, а для наслаждения. Взрослый человек во многом продолжает использовать речь в этих же целях. Поэтому Жак Лакан и назвал всех нас «говорящими существами» или «говоряществами» (parlêtres). При этом тот момент, когда младенцу приходится использовать язык по назначению, Лакан характеризует как «травму рождения в язык». Малышу приходится согласиться использовать формализованный язык Другого (семьи или общества), то есть отказаться от безлимитного наслаждения бессмыслицей (вокализацией ради вокализации).
Этот момент сопряжён с утратой первичного объекта. Ведь дело не только в том, что условную грудь забирают или мама куда-то и к кому-то уходит. Дело ещё и в том, что теперь требование малыша должно быть озвучено на языке Другого. Стоящую за требованием потребность – отчётливое воспоминание об очень определённых приятных ощущениях – невозможно в полной мере выразить никакими фонемами. А когда требование услышано, младенец получает, опять же, не совсем то, о чём просил – он желал чего-то ещё. Так и возникает бессознательное желание: мы желаем то, что мы утратили.
Вернёмся к говорящим существам. Человеческая речь выстраивается вокруг дыры, образованной в результате травмы рождения в язык. Мы стараемся уловить словами наше сокровенное желание, но всякий раз промахиваемся, попутно высказывая и формулируя бесконечное количество мыслей и смыслов. Парадокс рождения в язык заключается в том, что мы можем говорить о чём угодно, но выразить то, что мы бессознательно желаем более всего, не умеем.
* В качестве иллюстрации к этой заметке использована работа AI-художника Евгения Никитина
Этот момент сопряжён с утратой первичного объекта. Ведь дело не только в том, что условную грудь забирают или мама куда-то и к кому-то уходит. Дело ещё и в том, что теперь требование малыша должно быть озвучено на языке Другого. Стоящую за требованием потребность – отчётливое воспоминание об очень определённых приятных ощущениях – невозможно в полной мере выразить никакими фонемами. А когда требование услышано, младенец получает, опять же, не совсем то, о чём просил – он желал чего-то ещё. Так и возникает бессознательное желание: мы желаем то, что мы утратили.
Вернёмся к говорящим существам. Человеческая речь выстраивается вокруг дыры, образованной в результате травмы рождения в язык. Мы стараемся уловить словами наше сокровенное желание, но всякий раз промахиваемся, попутно высказывая и формулируя бесконечное количество мыслей и смыслов. Парадокс рождения в язык заключается в том, что мы можем говорить о чём угодно, но выразить то, что мы бессознательно желаем более всего, не умеем.
* В качестве иллюстрации к этой заметке использована работа AI-художника Евгения Никитина
