Между действительным и мнимым. Эссе о меланхолии. Часть II
В первой половине этого эссе мы познакомились с особым меланхолическим мироощущением Коли, героя романа «Вечер у Клэр». Но помимо описаний эмоциональных состояний, в романе предпринимается попытка анализа: Коля считает, что он болен неким душевным недугом и стремится постичь устройство своей болезни. Я предлагаю проследовать за ним в его самоисследовании, чтобы затем перекинуть мостик от художественного вымысла к современным случаям меланхолии.
На первых страницах романа Коля очень удачно формулирует, в чём состоит болезненность его восприятия: «Болезнь, создавшая мне неправдоподобное пребывание между действительным и мнимым, заключалась в неуменье моём ощущать отличие усилий моего воображения от подлинных, непосредственных чувств, вызванных случившимися со мной событиями. Всякий предмет был лишён в моих глазах точных физических очертаний… С другой стороны, зрительная память у меня была всегда хорошо развита… [подобные противоречия] укрепляли во мне сознание невозможности проникнуть в сущность отвлечённых идей».
В других местах книги Коля отмечает, как для него бывает сложно придать вес своим рассуждениям. Порой он физически ощущает легковесность своих мыслей. Тем не менее ему удаётся делать интересные суждения. Так зыбкость своего мироощущения он объясняет своим вне-нахождением по отношению к собственному телу, дому и кругу близких ему людей: «… я же оставался ненужным существом с ненужными руками и ногами, со множеством неудобных и бесполезных вещей, которые я носил в себе. Жизнь моя казалась мне чужой. Я очень любил свой дом, свою семью, но мне часто снился сон, будто я иду по нашему городу и прохожу мимо здания, в котором я живу, и непременно прохожу мимо, а зайти туда не могу…».
Лакан предположил бы здесь нарушения в области Воображаемого: у Коли отсутствует целостный образ собственного тела, более того, его тело не вполне ему принадлежит (во сне дом, вероятно, символизирует тело, поскольку рассказ про сон следует сразу за описанием «ненужных» конечностей). Поэтому для Коли так трудно воспринимать целостные образы других объектов и поэтому мир вокруг него склонен распадаться на части. Переживание иллюзорности своего присутствия в этом мире очень характерно для меланхолии. Один молодой человек рассказывал мне на сеансах, что иногда, разговаривая с кем-то, он не уверен находится ли он при этом физически там, где происходит разговор.
Мы обсудили, как герой романа объясняет особенности своего восприятия, попробуем теперь вместе с ним понять причины его мрачного фатализма и обращённости в прошлое. Коля замечает за собой принципиальное неверие в какие-либо божественные сущности или идеалы. Смысла жизни для него не существует. Он разуверился в возможности счастья на этой земле ещё в детстве: «Однажды, убежав из дому и гуляя по бурому полю, я заметил в далёком овраге нерастаявший слой снега, который блестел на весеннем солнце. Этот белый и нежный свет возник передо мной внезапно и показался мне таким невозможным и прекрасным… Я пошёл к этому месту… Рыхлый и грязный снег лежал на чёрной земле; но он слабо блестел сине-зелёным цветом, как мыльный пузырь… «И больше ничего?», – спрашивал я себя. И жизнь мне показалась такой же…».
Меланхолик живёт в обратном направлении относительно временной шкалы; он как будто уже умер и убеждён, что в будущем его ничего не ждёт. Вот почему его взор направлен в прошлое, и он так слабо держится за эту жизнь. Коля вспоминает, как будучи ещё совсем малышом, он чуть не выпал из окна, засмотревшись на то, как рабочие что-то пилят во дворе. Важная особенность этого воспоминания – спокойная созерцательность и отсутствие страха. Вот его пальцы размыкаются, и он должен упасть… И если бы мама в последний момент не подхватила его и не затащила обратно в комнату, он несомненно бы погиб, но это как-будто совсем не важно... В свои шестнадцать лет Коля отправляется на Гражданскую войну, никак не объясняя своего решения ни себе, ни близким, прекрасно при этом сознавая риск умереть.
На этом можно было бы остановиться, но я ещё не перекинул обещанный мостик от обсуждаемого романа к современным случаям меланхолии. Об этом – в третьей части эссе.
На первых страницах романа Коля очень удачно формулирует, в чём состоит болезненность его восприятия: «Болезнь, создавшая мне неправдоподобное пребывание между действительным и мнимым, заключалась в неуменье моём ощущать отличие усилий моего воображения от подлинных, непосредственных чувств, вызванных случившимися со мной событиями. Всякий предмет был лишён в моих глазах точных физических очертаний… С другой стороны, зрительная память у меня была всегда хорошо развита… [подобные противоречия] укрепляли во мне сознание невозможности проникнуть в сущность отвлечённых идей».
В других местах книги Коля отмечает, как для него бывает сложно придать вес своим рассуждениям. Порой он физически ощущает легковесность своих мыслей. Тем не менее ему удаётся делать интересные суждения. Так зыбкость своего мироощущения он объясняет своим вне-нахождением по отношению к собственному телу, дому и кругу близких ему людей: «… я же оставался ненужным существом с ненужными руками и ногами, со множеством неудобных и бесполезных вещей, которые я носил в себе. Жизнь моя казалась мне чужой. Я очень любил свой дом, свою семью, но мне часто снился сон, будто я иду по нашему городу и прохожу мимо здания, в котором я живу, и непременно прохожу мимо, а зайти туда не могу…».
Лакан предположил бы здесь нарушения в области Воображаемого: у Коли отсутствует целостный образ собственного тела, более того, его тело не вполне ему принадлежит (во сне дом, вероятно, символизирует тело, поскольку рассказ про сон следует сразу за описанием «ненужных» конечностей). Поэтому для Коли так трудно воспринимать целостные образы других объектов и поэтому мир вокруг него склонен распадаться на части. Переживание иллюзорности своего присутствия в этом мире очень характерно для меланхолии. Один молодой человек рассказывал мне на сеансах, что иногда, разговаривая с кем-то, он не уверен находится ли он при этом физически там, где происходит разговор.
Мы обсудили, как герой романа объясняет особенности своего восприятия, попробуем теперь вместе с ним понять причины его мрачного фатализма и обращённости в прошлое. Коля замечает за собой принципиальное неверие в какие-либо божественные сущности или идеалы. Смысла жизни для него не существует. Он разуверился в возможности счастья на этой земле ещё в детстве: «Однажды, убежав из дому и гуляя по бурому полю, я заметил в далёком овраге нерастаявший слой снега, который блестел на весеннем солнце. Этот белый и нежный свет возник передо мной внезапно и показался мне таким невозможным и прекрасным… Я пошёл к этому месту… Рыхлый и грязный снег лежал на чёрной земле; но он слабо блестел сине-зелёным цветом, как мыльный пузырь… «И больше ничего?», – спрашивал я себя. И жизнь мне показалась такой же…».
Меланхолик живёт в обратном направлении относительно временной шкалы; он как будто уже умер и убеждён, что в будущем его ничего не ждёт. Вот почему его взор направлен в прошлое, и он так слабо держится за эту жизнь. Коля вспоминает, как будучи ещё совсем малышом, он чуть не выпал из окна, засмотревшись на то, как рабочие что-то пилят во дворе. Важная особенность этого воспоминания – спокойная созерцательность и отсутствие страха. Вот его пальцы размыкаются, и он должен упасть… И если бы мама в последний момент не подхватила его и не затащила обратно в комнату, он несомненно бы погиб, но это как-будто совсем не важно... В свои шестнадцать лет Коля отправляется на Гражданскую войну, никак не объясняя своего решения ни себе, ни близким, прекрасно при этом сознавая риск умереть.
На этом можно было бы остановиться, но я ещё не перекинул обещанный мостик от обсуждаемого романа к современным случаям меланхолии. Об этом – в третьей части эссе.
